20:58 

Yoav – Adore Adore

L_imliss
бог устал нас любить
давно не знала, куда впихнуть эту песню. долгое время она мне мозолила мозг охуенным текстом и вообще настроением, но пейринг под нее не находился. и сейчас хочется написать что-то вот такое. короткую зарисовку не открывая ворда. может по другим фандомам подобное тоже будет периодически здесь появляться.

около слэш, оос, дарк!персонажи?, сильный Тони, Стив мудак
ошибки и опечатки
арт-ассоциация
чтобы почитать нужно нажать на изображение


Стив сидит в кресле перед телевизором и вертит в руках бутылку какого-то вакандского пойла. Т'чалла очень гостеприимен и согласился потерпеть Роджерса какое-то время непосредственно в своем дворце, чтобы Кэп мог спокойно разобрать тот завал из кусков прошлого и несостоявшегося будущего, что теперь звался его жизнью. Баки в криокамере - боится Стива, боится мозгоправов, которых ему пытался навязать Т'чалла, но прежде всего боится себя и собственного мозга - истерзанного и неподконтрольного. Часть бывшей команды, которую он вызволил из рафта, расползлась по миру, забившись в самые дальние и темные щели, успешно притворяясь, что всегда именно так и было. Стив давно не слышал никого из них, не получал весточек, но мог быть уверен, что они в порядке. Чувствовал. Ведь они могли придумать себе новые жизни. А вот он - не мог.

И странное спиртное из каких-то ядовитых растений обжигало глотку потоком лавы, но Роджерс делал глоток за глотком, потому что мутноватая жидкость была такой ядреной, что пронимала даже суперсолдата. Он не был пьян, но приятная расслабленность растекалась по мышцам и притупляла тупую пульсацию где-то в затылке.

Неопределенность. Неизвестность. И пустота. Это то, что теперь было жизнью Стива Роджерса, чем он дышал, что сдирал ногтями с кожи и что все равно возвращалось неприятной склизкой массой черного цвета, забивавшей ноздри и мешавшей нормально вздохнуть. Нельзя было дышать, нельзя было спать, есть, ходить, думать, потому что реальность давила вселенским вакуумом и серостью, и он задыхался, не находя себе места.

Умный телевизор - в распоряжении Т'чаллы были игрушки не хуже Старковских - самостоятельно переключал каналы с неинтересной, но яркой херней, и вспышки всех цветов разгоняли полумрак, царивший в наглухо закрытой и зашторенной комнате.

Очередная порция пойла путешествует по пищеводу, останавливается в желудке, жжется, и ощущать даже это неприятное чувство все лучше, чем не ощущать вообще ничего. Лица, пейзажи, выпуски новостей и тупых вечерних шоу, которые он так ненавидит, смазываются в неясную картинку, голоса сливаются в какофонию, и Стиву хочется запустить бутылку в тонкий экран, прерывая раздражающее завывание, врезающееся в мозг, но он останавливается буквально за мгновение до.

Тони.

Его Тони.

Умный, красивый и невыносимый.

Оставленный подыхать в глухих сибирских снегах.

Смотрел на него сейчас с экрана и выглядел отвратительно бодрым.

Незнакомое, очень высокомерное выражение лица, костюм с иголочки, твердый взгляд. Никаких синяков под глазами, крови, ран и страха в зрачках. Только лишь уверенность в себе и своем великолепии.

Не таким Стив ожидал увидеть закадычного друга. Хотелось разбитости. Вины. Загнанности. Но только не вот этого вот... Сияния? У Говарда такое было. Но его сын сейчас сиял в разы ярче.

Роджерс подался вперед, жадно рассматривая Старка: его шевелящиеся, чуть презрительно изогнутые губы, внимательные глаза с цепким взглядом, расслабленную пластику движений рук и корпуса. Это совершенно не вязалось с тем, что он оставил в бункере.

В бункере была кровь, слезы, морщины, прочертившие красивое лицо, разбитость. В бункере Тони был павшим и раздавленным, и Стиву не составило бы труда вогнать щит еще глубже в броню, преодолевая реактор, преодолевая остатки защиты, и врезаясь в грудь с заходившимся в ней гулким бегом сердцем.

Но сейчас, глядя на новую версию Старка, Стив думал, что такому Тони было бы очень трудно противостоять. Разыгравшееся воображение подкинуло картинку: он, он сам теперь лежит навзничь на ледяном бетоне, сверху нависает Железный человек, огонь в прорезях шлема горит ярко и зло, и щит с разгону легко прорывает мышцы, ломает кости, вгоняя осколки в легкие и разрывая сердце...

Роджерс смаргивает видение, и в мозг врывается звук, складывающийся в голос Старка. Очень спокойный голос, от которого дрожь пробегается по загривку и оставляет на коже свое морозное дыхание.

— Мистер Старк, что Вы можете сказать по поводу беглых Мстителей? Общественность возмущена и встревожена тем, что опасные преступники разгуливают на свободе, а правительство бездействует, - блондиночка со взглядом ротвейлера смотрит на Тони с той долей вежливости и требовательности, что еще немного - и ее можно осудить за сексуальное домогательство. Стив сильнее стискивает зубы и чувствует заигравшие желваки, когда Тони расслабленно откидывается на диванчике, расстегивая пуговицу пиджака. На мгновение смотрит прямо в камеру, будто может видеть Стива — жалкого, не знающего что делать Стива, что заливает пустоту внутри странным варевом из кактусов и вонючих цветов.

— Будут пойманы и наказаны по всей строгости. Гарантирую.

Холодок отмеряет цепочку шагов, и Стив сглатывает. Та же фраза, тот же смысл, но интонации другие, и внутреннее содержание тоже. В этот раз верится. Бесконечно долгие мгновения Старк удерживает кэповский взгляд. Чуть прищуривается — зло, выжидающе, уголок рта дергается и в изломе бровей можно прочитать предостережение, а затем все становится вновь, как прежде. Тайный огонь, который Роджерс заметил краем сознания, пропадает, и вот уже вполне привычный Тони белозубо скалится ведущей и кивает на ее прощание.

Стив выключает телевизор, выдыхает наконец-то, откидываясь на спинку, и понимает, что кровь бежит по венам быстрее, чем обычно, а тело скручивает болезненной волной странного возбуждения, отдающего металлом, смертью и тоской.

Он смотрит на бутылку в своей руке и делает еще один глоток



@темы: Стив Роджерс, Тони Старк, зарисовка, кэпостарк, слэш, стони

URL
   

Нора

главная